Дорогие братья и сестры! В нашем храме пребывает ковчег с копией даров волхвов, освященный в монастыре святого Павла на оригинальных Дарах 20 апреля 2025 года.
История. Источник: Православная энциклопедия
Востосточные мудрецы, известные в те времена как профессиональные астрономы и астрологи, первыми отреагировали на появление в небе необычной звезды. Еще не просвещенные учением Слова Божия, они тем не менее были наставлены свыше возвестить Иерусалиму и всему миру о рождении Мессии. В лице волхвов, языческий мир обрел путь к истинной вере.
Таким образом Несколько волхвов предприняли путешествие в Иерусалим, чтобы поклониться родившемуся царю. Прибыв туда, они рассказали о явленном им знамении (Мф 2. 1-2), которое было воспринято в иудейской среде как исполнение древних пророчеств о рождении Мессии. Волнение охватило «весь Иерусалим» (Мф 2. 3). Этому способствовало то, что, согласно хронологическим расчетам, в эту эпоху подходили к концу «69 седмин» (483), указанных в Книге прор. Даниила как срок от восстановления Иерусалима до явления Христа (Дан 9. 25).
Правивший Иудеей престарелый царь Ирод, озабоченный сохранением своей непопулярной власти, собрал «всех первосвященников и книжников народных» (Мф 2. 4) и спросил их о месте, где надлежит родиться Христу. Те, ссылаясь на пророчество прор. Михея (Мих 5. 1-2), указали на иудейский г. Вифлеем (Мф 2. 4-6). Затем, тайно пригласив «магов», царь уточнил у них время появления звезды (Мф 2. 7). Постаравшись войти в доверие к чужеземцам, Ирод убедил волхвов сообщить ему все полученные в Вифлееме сведения о Младенце-Царе (Мф 2. 8).
По дороге в Вифлеем волхвы вновь увидели Звезду, которая шла перед ними, пока не остановилась «над местом, где был Младенец» (Мф 2. 9). Найдя Марию с Младенцем Иисусом, волхвы поклонились Христу и принесли Ему драгоценные дары. Получив во сне откровение о злом умысле Ирода, волхвы отправились в свою страну, минуя Иерусалим (Мф 2. 11-12).
Узнав, что волхвы ослушались его, царь в гневе приказал истребить всех младенцев муж. пола, родившихся в Вифлееме и его окрестностях в течение 2 последних лет, т. к. именно такой срок указали ему волхвы (Мф 2. 16).
ТОЛКОВАНИЯ О ЗВЕЗДЕ ВОЛХВОВ:
В толкованиях древней Церкви не существовало единого мнения относительно происхождения явления Звезды волхвов. Уже сщмч. Игнатий Богоносец (кон. I — нач. II в. по Р. Х.), желая показать важность и новизну откровения во Христе, описывает её как сверхъяркую звезду, превосходящую своим светом Солнце, Луну и остальные светила (Ign. Ep. ad Eph. 19. 2-3). С этим описанием сходно свидетельство апокрифического «Протоевангелия Иакова» (2-я пол. II в.), в котором говорится, что волхвы видели «звезду большую, сиявшую среди звезд и помрачившую их, так что они почти не были заметны» (гл. 12).
Ориген (1-я пол. III в.) одним из первых христианских экзегетов соотнес явление Звезды с пророчеством Валаама из Числ 24. 17:
«Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля…» При этом он считал Звезду «новой, не похожей на обыкновенные звезды», а именно кометой, знаменующей «рождение Того, Кто должен был произвести обновление в человеческом роде и возвестить Свое учение не только иудеям, но и грекам, и многочисленным варварским племенам» (Orig. Contr. Cels. I 58). Впосл. это предание также разделял и прп. Иоанн Дамаскин (VIII в.), к-рый, ссылаясь на мнение свт. Василия Великого (ок. 329/30-379), что Звезда волхвов не могла быть обычной звездой (Basil. Magn. In s. Christi generat. // PG. 31. Col. 1469), допускал, что она могла быть кометой (Ioan. Damasc. De fide orth. II 7).
Иное толкование Звезды волхвов представлено у свт. Иоанна Златоуста (кон. IV в.). В «Беседах на Евангелие от Матфея» в контексте активной полемики с заблуждениями астрологов он особенно настаивал на том, что на рождение Христа указала «не обыкновенная звезда, и даже не звезда, а… какая-то невидимая сила, принявшая вид звезды» (Ioan. Chrysost. In Matth. 6. 2). Эта божественная сила привлекла волхвов ко Христу, «чтобы освободить их, наконец, от занятия звездами и прекратить власть астрономии» (Idem. Homilia habita postquam presbyter Gothus concionatus fuerat. 5 // PG. 63. Col. 507). Он также специально подчеркивал служебный характер Звезды на пути волхвов ко Христу: «Побудивший их идти и руководствовавший ими в пути, после того как поставил пред яслями, наставляет их уже не чрез звезду, а чрез ангела; таким образом понемногу они восходили к высшему» (Idem. In Matth. VI 3). «Магов чрез звезду и чрез ангела, а нас чрез Самого Единородного Он научил возвышенному, таинственному и превосходящему наш разум» (Idem. Eclogae XXXIV (Eclogae I-XLVIII ex diversis homiliis) // PG. 63. Col. 831). Призвание же волхвов, по мнению святителя, «было делом не одной звезды, но Сам Бог подвиг их сердце» (Idem. In Matth. VI 4). В этом свете важно мнение и Тертуллиана (кон. II — нач. III в.), для к-рого явление Звезды означало не оправдание, а прекращение занятия астрологией, терпимой лишь до Рождения Христа, после которого никто уже не должен дерзать исчислять дни человека по течению звезд (Tertull. De idololatr. 9). Традиции истолкования Иоанна Златоуста следует блж. Феофилакт Болгарский (XI-XII вв.), считавший, что в образе Звезды волхвов божественная сила стала для волхвов «знакомым знаком, подобно как рыбака Петра, изумив множеством [пойманных] рыб, [Господь] привлек ко Христу» (Theoph. Bulg. In Matth. II 2). Свт. Григорий Двоеслов (VI в.) подчеркивал, что Звезда была явлена для язычников, поскольку «иудеям, как имеющим разум, долженствовало проповедовать разумное существо, т. е. Ангел, а язычники, как не имеющие разума, приводятся к познанию Господа не гласом, но знамениями» (Greg. Magn. In Evang. X 1).
В целом, несмотря на различное понимание природы Звезды волхвов, св. отцы при истолковании ее явления сходились в том, что это событие чудесным образом подчеркивало важность Рождества Христова для всего человеческого рода.
О ВОЛХВАХ:
Событие поклонения языческих мудрецов Божественному Младенцу становится предметом размышлений мн. толкователей уже в самых ранних памятниках христ. литературы, т. к., следуя ветхозаветной традиции, христианство изначально негативно оценивает магию и астрологию как несовместимые с представлением о свободе воли и стремится опровергнуть их перед лицом эллинистической культуры. Во всей библейской литературе только евангелист Матфей употребляет термин μάγοι в позитивном смысле, относя его к группе людей, совершающих благочестивый поступок. Понятие «маг, волшебник» в ВЗ всегда имеет негативный оттенок и выражается евр. терминами (заклинатели мертвых (Лев 20. 6; 2 Пар 33. 6), (прорицатели при егип. (Быт 41. 8, 24; Исх 7. 11, 22; 9. 11) и вавилонском (Дан 1. 20; 2. 2; 4. 4; 5. 7, 11, 15) дворах); дважды словом μάγοι в Деяниях святых апостолов (8. 9 и 13. 8) также в негативном смысле названы астрологи и заклинатели.
В античной лит-ре в основном существуют 2 значения этого термина: люди, принадлежащие к персидским зороастрийским жрецам, и вавилонские жрецы-астрологи как особая профессиональная группа. Геродот первый упоминает магов как особое персидское племя или эзотерическое сообщество, посвятившее себя царским жертвоприношениям, ритуалам погребениям, предсказаниям и толкованиям снов (Herod. Hist. I 101; VII 43, 191 и мн. др.).
Известно также определение Волхвов, данное Платоном или кем-то из его учеников в разговоре об учении одного молодого персид. аристократа: «Один из них преподает магию (μαγεία) Зороастра, сына Ормузда; суть ее в почитании богов» (Plat. Alcib. Maior 122a). В данном случае имеется в виду определенная профессия, суть которой в исполнении конкретных жреческих функций. Такое понимание было определено общим античным представлением о зороастризме (ср.: Strabo. Geogr. XV 3. 15; XII 3. 37; Xen. Cyrop. IV 5. 14; VII 5. 57). Со временем акцент в понимании этого слова все больше смещается с выполнения жреческих функций на дивинационную практику астрологических предсказаний. Плиний Старший, напр., говорит о 2 функциях магов: исцелении от болезней и предсказании будущего, при этом последнее считается более важным (ср.: Plin. Sen. Natur. Hist. XXX; также: Plut. Vitae. Alexander 3. 7). Т. о., этот изначально этнический термин прочно связывается с вост. астрологией и магией вообще (Stuckrad K. von. Das Ringen um die Astrologie. B., 2000. S. 575). точных указаний на происхождение Волхвов их число, мотив, который побудил их отправиться в путь, уже достаточно рано послужило основанием для многочисленных предположений экзегетов, а также для развития легендарных традиций как на Востоке, так и на Западе.
Попытки экзегетов уточнить, откуда «с востока» (ἀπὸ ἀνατολῶν) пришли Волхвы, приводят с учетом возможных значений термина μάγοι к 3 основным вариантам решения: многие утверждают персидское (Hughes. P. 193) или вавилонское (Yamauchi. P. 15-39; Митякин. С. 15-17; Фивейский. С. 41) происхождение Волхвов, реже их родиной называют Аравию (Maalouf. P. 426-430). Подтверждением персидского или халдейско-вавилонского происхождения Волхвов может служить указание евангелиста на мотив, побудивший их пойти и поклониться «родившемуся Царю Иудейскому»: «Мы видели звезду Его на востоке». Контакты иудеев с народами Вавилона и Персии возникли достаточно рано и постоянно поддерживались, поэтому Волхвы силу своего интереса к религ. проблемам вполне могли иметь представление об ожидаемом иудеями царе-Мессии и о пророчестве о мессианской звезде (Числ 24. 17). Звезда стала тем знаком, к-рый побудил Волхвов искать родившегося царя в Иерусалиме, самом известном городе иудеев. Необычное небесное явление даже без допущения знакомства Волхвов, посвятивших себя изучению звезд, с иудейскими верованиями могло стать причиной их путешествия, т. к. появление на небе необычной звезды как в зороастризме, так и в халдейской магии понималось как предзнаменование события, способного изменить мир (Cardini. Sp. 496).
Спорным является и вопрос о времени прихода Волхвов в Вифлеем. Независимо от происхождения (вавилонского или персид.) ясно, что с учетом необходимых приготовлений к путешествию и расстояния до Иудеи они могли достичь Вифлеема не ранее, чем через несколько недель после рождения Младенца. Наиболее широкое распространение получило мнение, согласно которому Волхвы прибыли в Вифлеем, когда Младенцу было уже не менее 2 лет, на это косвенно может указывать приказ Ирода «избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов» (Мф 2. 16).
Долгое время количество Волхвов, пришедших с востока, не было точно установленным. Число 3, к-рое утвердилось впоследствии, впервые приводит Ориген, он связывает Волхвов с 3 мужами, которые встречают Исаака (Быт 26. 27-29) (In Gen. hom. 14. 3), или по числу даров (Contr. Cels. I 60). Постепенно установилось именно это число, хотя в древних произведениях этого периода говорится о 2, 4, 6, 8 (Kehrer. 1904. S. 22-25), а в сирийской Церкви существовало предание о 12 Волхвах, которые пришли в Иерусалим с большой свитой (Caes. Arel. Serm. 139).
Имена Волхвов Каспар, Мельхиор и Валтасар появляются в раннем средневековье (Excerpta Latina Barbari, VI в.?; Paris Cod. 4884, VII в., ср.: Kehrer. 1908. S. 64-75; Leclercq. S. 161-167), позднее это мнение стало общепринятым (Иоанн Хильдесхаймский (XIV в.), Иаков из Варацце (XIII в.)). Встречаются описания внешнего вида Волхвов: Каспар — безбородый юноша, Мельхиор — бородатый старец, Валтасар — темнокожий (Ps.-Beda. Excerpta et Collectanae // PL. 94. Col. 541), позднее — черный (Елизавета из Шёнау, XII в.).
ДАРЫ ВОЛХВОВ:
В рамках христологического толкования евангельского рассказа дары Волхвов (золото, ладан, смирна) получают символическое значение: они указывают на царское, божественное и человеческое (страдание, смерть) служение Младенца (Iren. Adv. haer. III 9. 2). Начиная с Иринея (Adv. haer. III 9. 2) и Оригена (Contr. Cels. I 60) смирна понималась как указание на предстоящую смерть Христа (Мк 15. 23; Ин 19. 39); золото подобает Иисусу как Царю, ладан — как Богу, смирна — как человеку (Clem. Alex. Paed. II 63. 4). Иногда ладан — указание на первосвященническое служение Иисуса (Maxim. Turin. Hom. 21). Для автора толкования на Евангелие от Матфея (Opus imperfectum in Matthaeum), написанного в V в., дары символизируют веру, разум и добрые дела (Opus imperfectum in Matthaeum 2). Для Евфимия Зигабена (XII в.) — это добрые дела, молитва и умерщвление страстей (Euth. In quat. Evang. 145); для папы Григория I Великого (кон. VI в.) — мудрость, молитва и умерщвление плоти (Greg. Magn. In Evang. 2. 10).
В православных календарях нет особого дня памяти волхвов. В ряде византийских рукописей под 25 декабря отмечается только «поклонение волхвов» (напр., Минологий имп. Василия II — PG. 117. Col. 225-228).
По преданию, мощи волхвов были обретены в Персии равноап. Еленой и перенесены в Константинополь, в V в.- в Милан. В 1164 г. по желанию имп. Фридриха I Барбароссы мощи были увезены в Кёльн архиеп. Рейнальдом, где 24 июля был установлен местный праздник «Трех царей». В наст. время они хранятся в Кёльнском кафедральном соборе во имя Пресв. Богородицы и ап. Петра. В XIII в. о гробницах волхвов в персид. г. Сава (совр. Саве, к юго-западу от Тегерана) сообщал Марко Поло.
Дары Волхвов до IV в. хранились в Иерусалиме, имп. Аркадий перенес их в Константинополь, впоследствии они были помещены в храме Св. Софии. По свидетельствам паломников, когда подаренное Волхвами золото подносят к уху, «чудесным образом слышится как бы шепот» (Таррагонский аноним. С. 158). После падения Константинополя (1453) Мария (Мара) Бранкович, вдова турецкого султана Мурада II и дочь сербского деспота Георгия Бранковича, привезла их на Афон. Когда в нарушение древнего запрета она подымалась от пристани к монастырю св. Павла, Богородица чудесным образом воспрепятствовала ей приблизиться к обители. Мария не посмела идти далее и передала дары Волхвов в руки игумена, который вышел ей навстречу в сопровождении братии. Впоследствии на этом месте иноки воздвигли часовню.
Золото сохранилось в виде 28 небольших подвесок различной формы, поверхность каждой пластины украшена сканью. Ладан и смирна представляют собой маленькие шарики (до 60 штук). В наст. время эта святыня хранится в ризнице монастыря св. Павла. именно на этих Дарах в апреле 2024 года и были освящены копии даров Волхвов, которые сейчас хранятся в Свято-Духовом кафедральном соборе города Минска.
Изготовлены и принесены в собор дары Волхвов благодаря желанию и личной инициативе раба Божия Виктора, белоруса по происхождению, живущего ныне в Кишинёве.